Традиции... разговоры с копипастой.

Сегодня прибыло: 1
Всего: 21517
На модерации: 8

#23667 | Кадык

Добавлено: 10 октября 2017; 11:16   |   Разное   



Глава 1

В метро я визуально отсчитываю два метра, чтобы было куда падать. Не сказать, конечно, чтобы я падал в обмороки или что-то в этом роде, но с некоторых пор я стал причислять себя к категории людей пассивно больных. Сегодня, днем 23 сентября, у меня было такое дурацкое состояние, когда нет желания заниматься в дороге чем-то увлекательным и полезным, вроде чтения, общения или музыки, а хотелось просто влипнуть взглядом в царапину на поручне метро и содержать в голове приятный, мягкий вакуум. Однако, мозг был уже достаточно возбужден мерзким осенним утром и постоянно останавливал взгляд на людях, которые все были заняты полной ***ней. Дед в шапочке Шерлока Холмса и бежевой ветровке разглядывал через линзы огромных очков бесплатную газету, сузив и отдалив глаза, насколько это возможно. В бесплатной газете все было здорово. Наши опять победили, не наши опять проиграли. От следующего заголовка в духе "профилактика ВИЧ" меня коротнуло. Глаза зажмурились, голова отъехала чуть-чуть назад, а в ушах брякнуло. Это ощущение уложилось буквально в пару секунд, но все равно было противно. Слева от деда сидела женщина неопределенного возраста с ярко выкрашенными в красный губами, подведенными каким-то трупно-голубоватым цветом веками и с черными комочками на ресницах. В контрасте с хемозно-блондинистыми волосами выглядело это определенно так себе. Возраст женщины неопределенного возраста был все-таки несколько ниже возраста деда, но она все равно была завалена сумками и баулами разных объемов, явно полученными на охоте по местному рынку, мотивированной исключительно инстинктом добытчика-собирателя. Наверное, она подсознательно хотела улучшать свое жилище, расположенное где-нибудь в спальной Московской хрущовке. Или подсознание подсказывало ей лучше защищать своих и так жирненьких детей, находящихся под плотным синдромом гиперопеки. Вишенкой на тортике образа тети из метро был телефон, положенный поверх баулов, чтобы на нем было удобно играть в "собери три кристаллика в ряд" и саморазвиваться до уровня уже сверхразумного. Хотя с другой стороны, всяко лучше, чем влипать в незнакомых, противных глазу людей и воображать, какую жизнь они ведут и зачем они это делают.
Через 40 с чем-то минут я был на Щукинской, где сошел и доковылял по осенним лужам до маленького, оформленного под таверну помещения, в котором через полчаса начнется вечер знакомств нашего клуба людей, понимающих друг друга. Ну или говорящих, что понимающих. Когда я вошел, мне по носу ударил привычный для этого места запах ковров и книг. Не снимая пальто, я поднялся по деревянной лестнице, устланной красным ковром с узором, налил себе черного чаю с бергамотом на барной стойке слева от лестницы и вернулся к столикам и шкафам справа от нее. После того, как я сел за дубовый, круглый столик на одной ножке, мне представился вид на девушку, стоящую лицом к библиотечному шкафу. Точнее, на составляющие этой девушки. На ее рыжие, кудрявые волосы, сложенные объемной пирамидой с основанием, стоящим на ее лопатках, и на упругую, изящно очерченную задницу.
Задницу звали Ника, и мы познакомились с ней еще на предыдущей встрече, приуроченной к сеансам групповой поддержки или какой-то подобной ерунды. Ника тогда рассказала мне, как и почему она здесь оказалась. Там было очень много разной женской пурги про чувства, эмоции и переживания, но если в кратце, то у нее был жених и ВИЧ-инфекция, приобретенная чуть ранее в еще школьном романе. Понятное дело, когда она рассказала, что инфицирована, они решили разойтись или он ее просто бросил, не суть. Суть в том, что теперь круг лиц, с которыми она могла заводить романы и отношения сужался исключительно до этого заведения и мне это нравилось.
Вечер знакомств проходил по абсолютно стандартной схеме. Столы выстраиваются кругом, девушки занимают места за каждым из столиков, а парни имеют три минуты, чтобы рассказать про себя и свои жизненные цели, увлечения, выслушать девушек, а затем поменять столик. После целого круга, все оставляют в некоторой символичной форме свои симпатии тому или иному человеку, и если симпатии взаимны, то они обмениваются контактными данными или чем-то подобным. В самый последний момент идея играть в эти знакомства мне показалась тупой, и я слился прям перед началом, а Ника пошла садиться за столик, готовясь рассказывать нескольким мужикам про своего жениха, невинность и несправидливость к ней мира, что покарал ее всего за один школьный роман. Как в итоге оказалось, решение не участвовать тоже принесло свои плоды. Например, знакомство с Лейлой-армянкой лет тридцати, обладающей характерными для нации чертами лица, длинными ресницами и черными, волнистыми волосами. Она была одета в полосатую черно-белую водолазку, плотно обтягивающую ее большую грудь, да в потертые голубые джинсы, подвернутые где-то на уровне щиколоток. Когда Лейла говорила, она, в отличии от многих других, не оправдывалась и не рассказывала о том как и где заразилась, а просто болтала о чем-то насущном и повседневном. О искусстве, работе, вине и смешных ситуациях из жизни, из-за чего с ней было как-то легко и комфортно. Мы обменялись социалками и шел из клуба я уже в несколько приподнятом настроении.
Когда я уже возвращался домой по холодным потемкам, я решил зайти в ближайший к дому торговый центр, чтобы докупить продукты к завтраку и медицинские маски с лекарствами в аптеке. На выходе из центра я остановился около магазина "мужских подарков". Под таким названием продавали оружие, которое пока что разрешено или разрешено с справками. "Кухонные" ножи, пневматические и газовые пистолеты и, конечно, на отдельном стенде часы.
-Вам что-нибудь подсказать? -поинтересовался у меня кассир.
-Да, мне нужен нож с спрятанным лезвием, который удобно лежит в руке. Такой, чтобы можно было использовать для самозащиты.
Кассир, усатый мужичок лет так тридцати пяти, подобрал мне подходящий инструмент, не задавая лишних вопросов. Похоже, многие в этом районе хотят чувствовать себя "защищенными". С серебрянной рукояткой, отверстиями под пальцы, сделанными в виде кастета и лезвия, выезжающего по нажатию кнопки под большим пальцем. А так как в ножах я совершенно ничего не смыслил, меня модель сразу же удовлетворила.
По возвращению домой начал разрываться стационарный телефон, на который поочередно звонили то хозяйка, то коллекторы, то ЖЭК с целью напоминания мне про счета, уже буквально сочащиеся из моего почтового ящика, которые я принципиально не убираю, чтобы почтальону нельзя было сунуть туда новые. Напоминания их имели еще некоторый грозный характер, а я не готов был сейчас это слушать, поэтому выключил телефон из розетки и совершенно усталым упал спать, не снимая одежды.

Глава 2

Я преследовал пожилую женщину где-то квартала два-три, отпуская ее на достаточное расстояние, чтобы случайно не спугнуть. Она несла сумку с продуктами, значит деньги у нее были при себе скорее всего. Двор, в который она повернула, был вполне подходящим и я продолжил идти. После поворота стал заметен силуэт мужчины, курящего сигарету около подъезда, в который направлялась потенциальная жертва, из-за чего я опять соскочил. Мне начало казаться, что у меня просто не хватит духу осуществить задуманное и надо разворачиваться в сторону своей съемной квартиры, но было жалко потраченного времени и я решил попробовать еще раз.
Заприметив нужную фигуру около ближайшего продуктового магазина, я поправил медицинскую маску и начал преследование. В принципе, все складывалось хорошо, дед вряд ли подозревал о том, что он идет не в одиночестве. Спустя некоторое время, мне опять повезло с двором, так как тот находился за относительно длинной, вонючей и темной аркой. То что нужно. Я догнал жертву пешком, не вызывая особых подозрений, встал к нему лицом, щелкнул кнопкой ножа, когда оказался на достаточно близкой дистанции и выпалил предательски дрогнувшим и тонковатым голоском что-то вроде:
-Кошелек или жизнь!
Правда, пузатому деду с занятыми пакетами руками хватило и этого чтобы впасть в шок, из-за чего немного потерялся и я.
-Поставьте пакеты на асфальт и отдавайте мне ваш кошелек и телефон!-уже более настойчиво попросил я
Моя жертва наконец дрогнула, и медленно выполнила требуемое. Убедившись, что в кошельке хоть что-то есть, я убежал с максимально доступной мне скоростью, после квартала перешел на скорость скорее марафонскую, а потом еще медленнее, пробежав так практически до дома. Преодолев консьержку и дверь в квартиру, я закрыл замок на три оборота и щеколду, занавесил окна, забрался в гардероб и медленно сполз по стене, присев и наконец-то выдохнув. Порядка пяти минут я сидел в тишине темной гардеробной, концентрируясь на том, чтобы не думать о содеянном, потому что знал, что оправдал себя еще на стадии планирования. Однако, это оказалось несколько тяжелее, чем мне казалось. В голове крутился момент с эмоциями деда, моим дрогнувшим голосом и неловкостью ситуации, в которой я показал себя преступником и мошенником. Основательно отдышавшись, я открыл кошелек и был приятно удивлен, что дед очевидно не поддерживает банки и системы виртуальных денег, из-за чего хранит относительно много налички в лопатнике. Да и телефон был вполне приличным, может за десятку-пятнашку получится загнать. В целом, охота удалась.
Помывшись, побрившись и совершив прочие обряды "прихорашивания", я пошел до метро, чтобы встретить Алису. Алиса была почти единственной моей подругой из жизни до заболевания, вероятно, правда, потому что я ей ничего о нем не рассказывал, а общих знакомых у нас практически не было. А так как сегодня я совсем не хотел провести день в такой же рефлексии, как вчера, я решил ее пригласить провести вместе время. Она довольно сильно опаздывала, но нейроны, воспроизводящие вечер снова и снова вполне меня развлекли на время ожидания. Правда, я не уверен, что такое постоянное развлечение стоит оплаченных аренды и проживания, но с другой стороны, не на зарплату же жить. Светлые волосы Алисы в контрасте с ее красной курткой быстро разбудили меня и заставили собраться. Я поздоровался и заметил, что она очень красива сегодня. Хотел добавить "как всегда", но получилась бы полнейшая пошлятина. Я зарылся поглубже в куртку, она же наоборот ее распахнула и мы пошли так до ресторана. Не очень дорогого, и с хорошей кухней.
-Как у тебя дела в последнее время?
Я впал в небольшой шок, придумывая как бы тактичнее и осторожнее сказать, что грабил деда ножом в подворотне, поэтому промямлил что-то вроде:
-Ну, эм, работал вроде как. Фрилансил, можно сказать.
Слава богу, Алисе было не особо интересно, что и где я там делал, но скорее не терпелось рассказать о себе. Конечно, я знал об этой особенности, поэтому спросил, как ее дела и зарылся в куртку еще поглубже. Честно говоря, мне очень даже нравилась ее эта черта. Идешь по улице, а она с тобой как плеер или своеобразное радио жужжит, болтается. Я пытался сконцентрироваться на историях про ее знакомых, друзей, подруг, но там было такое большое количество имен, что я сбивался и возвращался куда-то к своей прострации, смотря под ноги. Когда мы наконец-то дотоптались до ресторана, Алиса рассказывала про своего коллегу, который, так сказать, самостоятельно ушел в увольнение прям посреди рабочего дня, из-за чего весь груз скинули на нее.
-Ты, похоже, очень любишь работать, если постоянно спасаешь такие ситуации в ущерб своему времени и здоровью, да еще и не получая ничего с этого.
-Да нет, мне не очень нравится моя работа
-Почему ты тогда столько времени там проводишь?
-Из-за денег, да и скучно было бы.
-Не знаю, мне кажется, что такие деньги не стоят столько потраченного времени и нервов, сколько тратишь ты
-А мне кажется, что стоят. Денежная подушка-единственное, на что можно положиться в последнее время.-уже более твердо ответила Алиса
На этом я понял, что надо бы заткнуться, пожал плечами и ответил мертвое "Ну ладно", чем сделал диалог таким же мертвым. Просматривая меню, понял, что в горле стоит ком и есть особо не хочется, но я вроде бы давненько этого не делал. С утра, кажется. Поэтому решил заказать себе все-таки салат, да сок.
-Как ты думаешь, образный запретный плод кажется сладким из-за его запретности или же наоборот, она возникла из-за его сладости и сокровенности для людей?-несколько неожиданно даже для себя спросил я.
-В смысле? К чему это ты вдруг?
-Да не знаю, просто подумалось. Вот, например, секс в юношестве кажется желанным только из-за того, что он может вызвать кучу проблем в виде болезней или, что еще хуже, детей? Или же он изначально был чем-то слишком хорошим для повседневности, из-за чего его последствия обложили кучей табу и запретов? Хотя, в качестве более яркого примера подойдут наркотики. Их хочется попробовать из-за того, что они запрещены законодательством, или наоборот, их запретили из-за того, что они дают слишком приятные ощущения?-кажется, я уже больше разговаривал с самим собой, развивая мысль, показавшуюся мне умной.
-Ну во-первых я бы сказала, что ты переживываешь какие-то не самые важные вещи. А если по существу, то не знаю. И то, и другое неплохо, но не настолько, на сколько его оценивают в обществе, кажется. Короче говоря, правда есть в обоих подходах.
Дальше, Алиса вдохновившись этой темой, рассказывала мне про какую-то свою знакомую, успевшую к 20 годам дважды выйти замуж и завести ребенка. Я рассказал аналогичную историю про своего дальнего знакомого, и за такой болтовней вечер и прошел.

Глава 3

Щелчок выскочившего лезвия отозвался тихим эхом в очередной подворотне, что означало для толстоватого студента-азиата, идущего передо мной, внезапное обнищание. Догнав его, я подрезал ему ногу прям под двуглавой мышцей бедра, из-за чего он скрючился и дал себя опрокинуть. Азиат прижался к стенке подворотни, открыв рот, чтобы позвать на помощь, но мой тяжелый, черный сапог, летящий с оттяжкой от бедра, оказался сегодня быстрее звука, что его окончательно дезориентировало и он начал тихо скулить.
-Мне понравилась твоя кофта, раздевайся!
Сказав это, я улыбнулся и довольно фыркнул, но это вряд ли было видно за маской.
-Ну и да, в кофте еще должны быть телефон и бумажник-даже несколько заигрывающе сказал я.
Быстро все сложив и забрав, я намекнул ему, что вызов полиции нынче может обойтись гораздо дороже одного пореза и пары синяков. Вряд ли, конечно, сработало, но для галочки сделать так стоило. Позже я поехал в другой район, на недавно смененную квартиру, дабы посчитать прибыль и смыть с себя это все. Кроме того, собрание нашего клуба было назначено на утро 18 апреля, что уже завтра, а если конкретнее, то через десять часов, поэтому надо было хорошо выспаться.
Ника взяла меня за руку и повела в туалет нашей таверны. Судя по тому, как она в нее вцепилась, я понял, что до собрания мы в очередной раз не дойдем. Туалет был общим, с кафельным белым полом и несколькими серыми кабинками, поэтому я постарался найти, чем можно было бы подпереть дверь, а Ника в это время уже расстегивала ремень на мне.
-А если кто-нибудь зайдет?
-Что же, так будет только интереснее-произнесла Ника шепотом, около моего уха
Я улыбнулся, и начал расстегивать пуговицы на ее рубашке, целуя ее в шею, а в голове все это время крутится только одна строчка, выделенная большими, светящимися неоновым белым светом буквами: "Блять, только не говори, что любишь ее", потому что мне так казалось только сейчас, на уровне животном и сиюминутном. Как только я кончу, это сразу же пройдет. Ложусь на холодный, кафельный пол, касаясь его голой задницей. Ника упирается мне ладонями в бедра и скользит вверх-вниз, прикусывая губу и смотря мне в глаза. Фоном слышно, как проходит собрание в соседней комнате. Люди обсуждают проблемы, что кажутся им смертельно важными, рассказывают друг другу про утрату доверия, многих друзей и даже некоторых родственников. Вверх-вниз. Хлопают друг другу, кто-то всхлипывает и сморкается в бумажные платочки. Как же это далеко от меня сейчас. Ника прижимается ко мне и просит сказать что-то пошлое, вместо чего я переворачиваю ее на спину и ускоряю темп. Чувствуя, что скоро закончу, начинаю пытаться себя отвлечь и вспоминаю самые яркие случаи из практики в меде и прочих параллельных занятий и видео. Вскрытие трупа какого-то бомжа с глистами на третьем курсе, видео автомобильной аварии, в которой перебегающую дорогу лису размазало по асфальту ровным слоем, удаление аппендицита, вскрытие огромного абсцесса у лошади, из которого вылилось где-то поллитра гноя с маленькой примесью крови, заспиртованный выкидыш матери, употреблявшей ЛСД на протяжении беременности. Это помогает, и меня хватает на еще достаточное время. Слышно, как открывается дверь, я закрываю глаза, потому что не хочу, чтобы мне было стыдно перед человеком, когда я его увижу в следующий раз, "кто-то" всхлипывает и дверь снова закрывается синхронно с тем, как я вытащил и забрызгал Нике грудь, после чего провел по сперме большим пальцем, поставил его в точку у нее над левой бровью, сделал несколько отсутствующее и вдохновленное лицо, провел им вправо и с некоторым акцентом сказал: "Сим-ба". Я слышал эту шутку уже достаточно давно у Джимми Карра, и мне очень хотелось повторить ее в реальной жизни в подходящий момент, который, кажется, настал. Она возмутилась, а я стал захлебываться от смеха и встал, чтобы одеться и не слушать комментариев по поводу этого поступка, однако Ника тоже посмеялась и их не последовало. Когда уже она умыла лицо, а я застегнул ремень, понял, что соврал сам себе. Мне не было бы стыдно, даже если бы все эти всхлипывающие и ноющие люди зашли в туалет, поставили камеру и, комментируя мои моральные качества и происходящее, отправили бы это видео моим родителям.

Глава 4

-Ну что, как работа сегодня? Не слишком устала? - спросил я у Алисы, после того, как она вошла, переоделась и помыла руки.
-Да не, все хорошо. Иногда мне кажется, что ты слишком сильно издеваешься надо мной по этому поводу. Не так уж много я работаю, как ты у меня об этом спрашиваешь.
-Если и издеваюсь, то совсем немного. В пределах того, чтобы это можно было тактично не заметить.
-Алекс, я не хочу, конечно, ни на что намекать, но картинка шахтера с моим лицом и подписью про тот случай с работой в две смены не лежит в пределах того, что не замечают!
-Я порежу сыр к вину?
-Или "опять работа" с лицом раба из варкрафта к началу рабочей смены.
-Какой мы будем смотреть фильм?
-Ни всем так везет с выгодными предложениями, как тебе. Кому-то реально приходится вкалывать!
-Я пойду закрою балконную дверь, а то с нее сильно тянет слишком.
Как только я зашел в спальню, я разразился таким адским кашлем прожженого туберкулезника, что от меня отошел кусочек легкого, кажется. Поэтому срочно забариккадировал все притоки воздуха, и вернулся обратно в гостиную, совмещенную с кухней через барную стойку, оставшуюся этой квартире в наследство от программы "перестройка по-белому", популярной лет десять назад. Застал Алису, увлеченно листающей мое "Адамово яблоко"
-Что это такое? Это ты написал?
-Вроде того. Это еще не финальный вариант, а только распечатанные черновики. Кое-что перепишу, кое-что исправлю, качественно все отредактирую и выпущу в тираж. Думаю даже за свои деньги, если приглянувшемуся издателю не подойдет.
-А зачем это?
Мы сели за стойку, я разлил вина и ответил:
-Не знаю. Сначала это было чем-то вроде дневника и способа самовыражения, а потом я понял, что мне есть, что рассказать людям и хочется чего-то оставить после себя. -на этой фразе я заткнулся, потому что чуть не сказал лишнего.
-Странно, что ты об этом задумался. Почему ты раньше ничего не рассказывал?
-Не хотелось хвалиться раньше времени, наверное. Если бы получилось хорошо, я бы обязательно тебе показал.
Прозвенев бокалами, мы перешли к темам, от которых мне не пришлось изворачиваться и можно было отвечать более-менее прямо. Откровенно говоря, в вине я совсем не разбирался, не очень любил его, но определенно умел "дегустировать", потому что как-то мы с другом в виде экспертов попали на "дегустацию", где изрядно поднабрались, а потом ничего не заплатили. Мне нравились изрядно более крепкие напитки, но пить сорокоградусное в контексте романтического вечера было как-то не очень обычно, поэтому Алисе не понравилось бы. В виду этого, в промежутках разговора, в которых не надо было ничего отвечать, я водил рукой с бокалом по кругу, разбалтывал его, вдыхал и залпом осушал.
-Ты выбрал, что мы будем сегодня смотреть или как обычно?
-Не, я решил не изменять традициям сегодня. Скажи сама, что бы тебе хотелось. Только не мелодраму, а то второй раз я не выдержу.
-Да ладно, отличный фильм был
-Угу. Только я потом до тех пор, пока не заснул, не мог думать ни о чем другом, кроме мотивации персонажей и логических сюжетных дыр. Это же просто трэш. Фантастический фильм про мир людей, которые не способны думать мозгом.
-Ты просто не понимаешь, что вся прелесть таких фильмов в том, что в них никто не думает, а все только чувствуют.
-Вообще не понимаю, что в этом замечательного.
-Да тебе ничего не нравится, даже нет смысла спорить.
-Может быть тогда пойдем просто поваляемся, послушаем музыку?
Подцепившись к колонке, я поставил 2-ю часть 9-ой симфонии Людвига ван Бетховена, но время не ускорилось, а Алиса намека либо совсем не поняла, либо просто не заметила.
-Тебе серьезно нравится классика?
-Не совсем. Это одна из мелодий, которые я периодически слушаю фоном и выучил, чтобы произвести обманчивое впечатление о себе. Ты можешь поставить свой плэйлист, если хочешь.
Когда мы дослушали, она поставила Sam Brown-Stop, и тут уже, кажется, намека не понял я. Или понял не до конца. Намек стал чуть менее прозрачным, когда Алиса поцеловала меня и нежно провела тремя длинными пальцами от колена до паха. Господи, какая пошлятина. Даже песня! Неужели нельзя было придумать что-то менее обыденное и стереотипное? Почему, например, не Slayer или вообще Skepta? Такое бы точно не забылось, да и смешно было бы. Но в этой шаблонности, конечно, имелось и что-то привлекательное, поэтому я с радостью ответил взаимностью, взяв ее под задницей и перенес на кровать. Она сомкнула ноги мне на пояснице, а я расстегнул ее черное платье на спине. Освободившись от одежды, я спросил: "Может попробуем сегодня без резинки?" и достал Фарматекс из тумбочки у кровати. Она не ответила, а только использовала "таблетку" по прямому назначению. Где-то уже в середине процесса я понял, что не очень хорошо контролирую свои эмоции, да и вообще, плохой, наверное, из меня актер. Понял это, правда, после того, как Алиса, воспользовавшись паузой, сказала: "Улыбнись мне, пожалуйста, а то ты будто убивать кого-то собираешься". Я ухмыльнулся, сказал:"Может и так" и слегка сжал рукой ее горло, из-за чего стоны и вздохи превратились в всхлипы и хрипы, мешающие соседям спать еще несколько часов, затихая, а затем возобновляясь и нарастая несколько раз с некоторой периодичностью.
Я проснулся рано утром и, осторожно выскользнув с кровати, в одних трусах шмыгнул в гостиную. После того, как я провел рукой по коротко выбритым, колючим волосам от основания лба до затылка, глубоко вдохнул и выдохнул носом, я достал "Адамово яблоко", дописал в нем пару финальных, лаконичных строк, захлопнул книгу и переложил ее на другую полку.



назад | вперёд
blog comments powered by Disqus