Традиции... разговоры с копипастой.

Сегодня прибыло: 0
Всего: 21766
На модерации: 1348

#23450 | Экзамен

Добавлено: 31 августа 2017; 18:04   |   Прохладой так и веет   



 Я вошел. Их было 34. И я. Один. 34 женщины и я. Я удивился. Не сильно. Но удивился. Я предполагал подобное.
 По какой – то причине. Творят русский язык и литературу мужчины. А изучают потом исключительно женщины.

 Женщин там было очень много. И я один. Я зашел в аудиторию. Удивился. Успокоился. И спросил:
 - А здесь филологию сдают?
 Все 34 женских рта в один голос ответили: - Да

 Даже не знаю, зачем я спрашивал. Как будто так не видно.
Наверное, я впервые в своей недолгой жизни оказался один. Среди такого бесконечного количества женщин. Они все оглядывались и смотрели на меня, как на вымирающее животное из красной книги. Как на существо с другой планеты. Парень и на филологию? Это ненормально.

 Кто – то наверно даже усомнился в моей сексуальной ориентации. Честно сказать, я и так немного ненормальный. Не в плане ориентации. В целом. Просто всеми силами стараюсь этого не показывать.

 Я человек свободный. Поэтому непроизвольно. Словно хищник. Начал искать жертву. Девушку, которая выглядит более менее и подойдет для сношения.
Могло показаться, что если я один на 34 потомка Евы - то я в малине. На самом деле – это не так.

 Представьте девушку, которая поступает на филологию. Все эти фанатки русского языка выглядят - как 40 – летние библиотекарши. В независимости от своего возраста. Если б я и мог трахнуть женщину такого вида. То максимум черенком от лопаты.

 Из 34 филологических особей. Своим орлиным глазом. Я выделил 3. Вполне себе симпатичных. И подходящих под мои цели. И как по заказу. Одна из моих гуманитарных фавориток. Во время ожидания собеседования повернулась ко мне. И спросила:
 - А вы ничего не знаете про творчество Пастернака? Точнее про произведение «Доктор Живаго».
На что я ответил:
 - На самом деле. К стихам Пастернака я отношусь довольно скептически. А «Доктор Живаго». К своему стыду. Мне прочитать так и не довелось.
Она улыбнулась всем своим лицом. Использовав, при этом даже лоб. И сказала:
-Ну ладно.

 И отвернулась. В этот момент я понял, что наконец - таки нахожусь на своем месте. Я обожаю русский язык и русскую литературу. Поэзию. Могу бесконечно во всем этом ковыряться. Анализировать. Но всю свою жизнь нахожусь в обществе людей, которые про вопрос о Пастернаке ничего не поймут. А могут даже ударить. Я всю жизнь. Всеми силами стараюсь делать вид, что нормальный. И про Пастернака ничего не знаю.
 Я 5 лет отучился на экономиста. И все 5 лет. Делал вид. Что я в этом что – то понимаю. А тут, меня свободно. И на полном серьезе. Спрашивают про Пастернака.

 Кстати. Эта девушка имела при себе примерно 300 страниц информации. Никогда не знал, что про Пастернака можно столько написать. Я. Например. Про него давно все понял. И могу в двух фразах рассказать, почему он не так уж и хорош.
 Бедные деревья. Ну куда ж тебе столько страниц?

Все. На кого я смотрел. Принесли на экзамен бесконечное количество книг, учебников. И постоянно в них пялились. В надежде повторить то, о чем они будут рассказывать на собеседовании.
Лично я принес только свое уставшее тело и школьные знания. Которых явно не хватит для сдачи экзамена. Думаю, будем побеждать тем, что имеем. А до экзамена остается минут 5. Я говорю фанатке Пастернака:
 - Девушка. у вас есть еще очень много времени, чтобы все это успеть прочитать. 
 - Ой, ну я готовилась конечно. Но повторить никогда не помешает.

 300 страниц. И тут я со своим уставшим телом. Неплохие у меня конкуренты…
 Настало время экзамена. Точнее собеседования. Всех запускают по одному. Все по очереди. Я. Естественно. Этот момент упустил. Ушел куда – то, в туалет или покурить. Сам не помню. Понимая, что все очереди уже заняты, я громко спросил:
 - Девчонки. А можно я первый пойду? Я опаздываю. У меня экзамен еще в другом универе скоро.
Это было не так. Я просто не хотел ждать. Мне ответили. И ответила мне одна из моей великолепной тройки. Причем та самая, которую я выделял больше всех.
 - С какой такой стати?
 - Ну может потому, что я отличаюсь от вас всех немного. Хотя бы по половому признаку.
 - Ниче не знаю. У нас тут все по принципу живой очереди…

 Она была красива. Достаточно красива. Достаточно красива, чтобы я мог ее трахнуть. Но. После того, как она мне ответила. И ответила в форме достаточно грубой. Я сказал сам себе. Нет. Нет. Вот именно тебя я трахать точно не стану. Даже, если ты будешь умолять. Даже если бы я остался последним мужчиной на этой земле и тебе сильно надо было. Нет. Даже не проси.

 Она упустила свою удачу. Она упустила меня. А я опять упустил свою очередь.
 Я вспомнил, что женщин в этой очереди ровно 34. Значит я 35-ый. У меня вообще с этими очередями всю жизнь не ладилось.
 В детстве. Когда я один, без мамы. Приходил в больницу, то я стеснялся задать тот самый сокровенный вопрос:
 - А кто последний?
 Или крайний. Не знаю. Я не верю в приметы.
 
 Я стеснялся заговорить с незнакомыми людьми. Поэтому просто сидел и ждал. Пока не останусь в этой очереди последним. Я просто сидел и ждал. Думал о чем-то своем. Это могло длить вечно. Часа 4 или 5. Я ненавидел себя за это, но ничего поделать не мог. И до сих пор не могу. Теперь я, более или менее, взрослый. Я переборол страх разговора с незнакомыми людьми. Но с очередями у меня все равно не ладилось.

 Я был 35-ым. Я еще раз окинул взглядом толпу рабынь лексики и орфоэпии. И понял. Ближайшие 3 часа будут длиться очень долго. В кабинет я зайду нескоро. Я ушел. Решил прогуляться. Я вообще мог уехать домой. Еще поспать и спокойно вернуться. Я бы успел.
 Я вышел из университета и направил свое уставшее тело в сторону магазина.
 Территория университета была настолько огромной, что мне опять показалось, что я пришел в больницу без мамы. Я снова оказался один в этом огромном жестоком мире. Где же тут магазин? Даже, если бы мне дали компас. То я все равно бы не справился со своей задачей.

 Мне хотелось, чтобы Федор Конюхов. Подошел ко мне. Похлопал по плечу. Улыбнулся сквозь свою необъятную бороду. И сказал:
 - Не переживай, брат. Я знаю дорогу.
 Но проводника не было. К моей нескончаемой радости, навстречу мне направлялась та самая фанатка Пастернака.
 Она мне нравилась. И я решил, что наша очередная очная ставка – неплохой повод к ней подкатить.
 Она подошла ко мне. Снова улыбнулась всей широтой своего лба. И спросила:
 - А Вы уже сдали?
 - Нет. Еще не заходил. И скорей всего. Сделаю это нескоро. Вышел прогуляться.

 Она обратилась ко мне на Вы. Меня это снова выбило из колеи. Я снова понял, что нахожусь на своем месте.
 Дело в том, что я родом из Кемерово. Ко мне на Вы за всю жизнь обращались раза 3. И то – когда я находился в компании людей. А к компании людей на Ты обращаться как-то нелогично.

 Она опять спросила меня о литературе. А я опять получил удовольствие от ее вопроса:
 -Извините. А почему вы сказали, что относитесь скептически к творчеству Пастернака?

 У меня был готов ответ на этот вопрос. Я часто рассуждаю сам с собой о литературе и поэзии. Сам с собой. Потому что я из Кемерово. И мне не очень нравится, когда меня бьют. Я ответил:
 - Вы знаете. Я прочитал бесчисленное множество его стихов. И всегда не переставал удивляться тому, как он часто фальшивит в рифмах. И слишком часто не попадает в темп. Если взять для примера творчество его современников – Есенина и Маяковского. То можно заметить, что за всю свою творческую жизнь, они на двоих не сфальшивили в своих стихах ни разу. Поэтому, мне непонятно. По какой, одному богу известной причине. Этого самого Пастернака причисляют к великим писателям серебренного века. Когда таковым он явно не является.

 Я сказал ей все это. Я думал, что она оценит полет моей творческой мысли. Я решил, что ей понравится моя способность к объективности. Я решил, что она влюбится в мою стойкость и уверенность. В мою способность идти в атаку на классика. Как же я ошибался.

 Эффект был полностью противоположным. Я закончил свой бесконечно красивый и идейный монолог. И она изменилась в лице. Ее лоб перестал улыбаться. Ее до безобразия доброе лицо сменилось гримасой ненависти. Наверное, она была влюблена в этого самого Пастернака. А я сказал, что он не такой уж и великий.

 В этот момент она выглядела так. Будто я сказал, что – то плохое не про поэта. А про ее маму или младшего брата. Создалось впечатление, что у них. С этим самым Пастернаком, были отношения. И единственной проблемой этих отношений было то – что этот самый Пастернак умер. Лет так 60 назад.

 Я понял, что потерял ее. У меня не было шансов. А у нее был Пастернак. Все, что мне оставалось. Спросить. Где же тут все – таки магазин. Может она знала. Я спросил. Она указала рукой куда – то вдаль. И мы попрощались.

 Она ушла. А я стоял и злился. На себя. На Пастернака. Если раньше он мне не нравился. То теперь. Я его просто ненавидел:
  - Господи! Пастернак. Ну что же ты за человек – то такой. И человек ли вобще? Что же ты за сволочь. Мало того, что ты в рифму и темп не попадаешь. Так ты еще и лишил меня первого в жизни филологического секса.
 Да пошли вы все.

У меня оставался последний шанс. Оставалась последняя красивая абитуриентка. Я направил уставшее тело в поисках магазина. Было жарко. А я одел свой лучший костюм. Я знал, что на экзамене по филологии будет много представительниц лучшего пола. Поэтому должен был выглядеть, как в последний день. За красоту и женщину надо платить. И я платил. Мне было невыносимо жарко. Капли пота стекали с шеи до самого окончания спины. Мне нужна была вода. Пока шел до магазина. Я думал.

 Повторял свои ответы для экзамена. Я знал. Что на очное отделение. На 10 свободных мест. Заявления подали только 4 человека. У меня были неплохие шансы поступить. Зная, что конкурса никакого нет. Я вообще не готовился к экзамену. И никаких вопросов не повторял. Я просто хотел зайти в кабинет и поговорить с комиссией о русском языке. О литературе. И о том, что они не пожалеют, что я выбрал именно их факультет. Они еще будут умолять, чтобы я здесь остался. Я так думал.

 Я понимал. Что не знаю ответа ни на один вопрос. И единственным моим выходом было. Включить всю свою харизму. Которой нет. И чувство юмора. Тоже под вопросом. И попытаться их удивить. Попытаться их хотя бы насмешить. И только за это получить хотя бы какие – нибудь баллы. Я не учил ответы. Но к своей пламенной речи готовился.

Пока шел до магазина, я вспомнил. Вспомнил один момент с предыдущего экзамена. Неделю назад я пытался поступить в другой университет.

Экзамен проходил в кардинально другом виде. Никаких собеседований. Никаких заучиваний вопросов. Тебя просто сажали за компьютер и говорили:
 -Решай.

 Мне это подходило. Я имел неплохие остаточные знания по русскому языку. Поэтому данный вариант мне нравился. Надо было просто правильно тыкать кнопки. У меня это всегда получалось.

 Словно комета проносился я между вопросами о русском языке. Александром Македонским я завоевывал все новые и новые темы. Но тут, я, словно немец, столкнувшийся с русской зимой, наткнулся на вопросы по английскому языку.

 Я понимал по – английски. Плохо, но понимал. Честно, я вообще не предполагал, что вопросы по английскому здесь будут. Я был в недоумении. Я обернулся к девушке, которая следила за прохождением экзамена.

 Обернулся. И сказал:
 - Девушка. Я, конечно, дико извиняюсь. Но я пришел сдавать экзамен по русской филологии. (На слове «русской». Я сделал довольно серьезный и уверенный акцент). Но этот ваш компьютер, почему – то, решил задать мне вопрос. На не самом родном для меня языке. Не могла ли произойти ошибка?

 Девушка выглядела уставшей. Таким же уставшим тоном. Она мне ответила:
 - Молодой человек. Если вы поступаете на филологию. То английский язык является обязательной программой. Поэтому отвечайте на вопрос. Ошибки никакой нет.

 Ее ответ мне не понравился. Я понял, что мне придется бороться с заморским языком. Я уже говорил, что понимаю по – английски. Плохо, но понимаю.

 Словно ножом по стеклу. Я преодолевал вопросы на нерусском языке. Но иногда мне попадались словечки, о существовании, которых я ранее не знал.

 Слово «pale». Я до сих пор его помню. И на всю жизнь запомню, как оно переводится. А тогда не знал. А перевод его мне был необходим.

 Справа от меня сидела девушка. Типичная девушка, которая поступает на филологию. Типичная девушка, которая продала душу дьяволу русского языка. Глядя на этих девушек, я был уверен - такой дьявол точно существует. Я включил все свое кемеровское обаяние. Повернулся к ней и шепотом произнес:
 -Слышь.
 Она вздрогнула. По всей ее внешности. Прическе из века так 17-го. По ее миссионерскому платью. По бледным неприкрытым ногам. Было видно - русский язык она знает досконально, но я понял - слово «слышь» ей встретилось впервые.

 Она не обратила на меня внимания. Я не оставлял попыток до нее достучаться. Набрав побольше воздуха в легкие. Увеличив громкость своего шепота. Я повторил:
  - Слыышь.

 Она опять вздрогнула. Теперь она была уверена, что кемеровчанин обращается именно к ней. Она повернулась. Я спросил:
 - Ты не знаешь. Че такое «pale»?
 
Ее максимально томный взгляд и закатившиеся глаза дали мне понять, что она с необузданным презрением относится к ограниченности моего кемеровского лексикона. Но ответила:
 - Вообще – то…

 В этом «вообще-то» и в той паузе, с которой она эту фразу произнесла. Чувствовались нотки до сих пор неисчезнувшего дворянства. Мне хотелось ее ударить.
 - Слово «pale. На русский язык можно перевести по – разному. Но, мне кажется, я знаю, что за вопрос вам попался. Поэтому переведите его - как бледный.
 Мне хотелось ее ударить. Но что – то в ней было. Что -то такое, чего я старался достичь, поступая на филолгический. Я знал. Я знал общество. Людей, с которыми мне придется иметь дело. Все эти люди, точнее девушки, были до изнеможения воспитаны. Начитаны и духовно богаты.

 И тут я. Со своим кемеровским обаянием. Меня всегда тянуло к этому обществу. И тут я понял. В этот момент. Я казался себе Булгаковским Шариковым. Я уже не был собакой, но человеком, пока не стал. Но скоро стану. ..

 Я пришел в себя. Я вернулся к своей очереди. Я шел из магазина. Я долго гулял. Поэтому, я надеялся, что филологическая змея сократилась хотя бы до 20- ти своих звеньев.

 Когда я подошел к кабинету, где должно было проходить собеседование - я узнал. Осталось всего 10 человек, значит очередь двигается быстро.

 Я сверил часы. На каждую внебрачную правнучку Даля отводили, примерно, по 5 минут. Я мысленно и очень быстро проговорил свой прекрасный монолог для экзаменаторов. Мне понадобится минимум минут 15.
 
 Хорошо, что я последний. У них не будет смысла меня останавливать. Да уж. Они меня точно запомнят.

 Ко мне подошла девушка и начала со мной разговаривать. Я удивился. Скорее даже испугался. Пока она говорила, я в уме пытался сосчитать - сколько девушек пытались заговорить со мной первыми. 7. За всю жизнь. И то, они ограничивались фразами в стиле. Сколько время? И. Как туда проехать?

 О, господь. Чем я заслужил такое счастье? Ведь она была одной из тех. Трех. Она оставалась последней. Я забыл свое кемеровское обаяние. Я понял, что про него надо забыть, чтобы ей понравиться.
 Я шутил. Она смеялась.
 Я говорил о литературе. Она соглашалась.
 Я говорил, что Пастернак плох. Она соглашалась.
 
 Она была идеальна. Она первая подошла ко мне. Когда я подхожу к девушке первым, с каким – то вопросом - значит она мне нравится. Она подошла ко мне первая. Значит я ей нравился.

 Подходила ее очередь. Она зашла в кабинет. Я представлял, как мы идем гулять. Может быть зайдем в какой – нибудь бар. А потом я предложу продолжить наши разговоры о литературе у меня…
 
 Она зашла в кабинет. Я за нее даже переживал. Она была там минут 5. Вышла:
 -Ну как?
 - 51 балл. -Ну неплохо. Из 60 – ти то!
 - Ну да. Но могла лучше ответить.
 -Ну лучше всегда можно ответить. Даже если бы ты 60 баллов набрала. Так что, не переживай, считай поступила.
 - Ну да.
 - А ты как отсюда поедешь?
 - Да за мной парень заедет…
 Иушла.

 Шлюха.
 Шлюха.
 Больно.
 Мне хотелось узнать номер ее парня. Я бы ему все сказал. Я бы сказал. Что она заговорила со мной первая. Я бы сказал. Я почти с ней гулял. Я почти позвал ее в бар. Мы говорили с ней. О литературе. Почти.

 Наверное, я никогда не пойму женщин. Я упустил свой шанс. Мой последний шанс сейчас сядет в машину к своему парню. А я. Так и буду здесь стоять. В очереди.
 Да и пошли вы все.

 Да уж. Не задался день. В любви не задался. Что ж меня на экзамене – то ждет? Очередь становилась все меньше. Надвигался мой звездный час. Люди стояли и ждали. Каждого, кто выйдет из заветной двери и накидывались на него - как гиены на падаль.

 Помните фильм про Шурика? Когда после экзамена выходит парень, и все бросаются к нему с вопросами:
 - Ну что? Сдал?

 Так вот. Время идет. Ничего не меняется. Каждого выходящего забрасывали
вопросами в стиле:
 - Сколько баллов? А комиссия не строгая? А вопросы задавали?

 Отвечающие сверкали цифрами. 52. 58. 49. 60. Из 60-ти. И тут я. Со своим уставшим телом. Ну хотя бы запомнюсь.

 Настала моя очередь. Я был готов. Свой монолог я выучил и повторил раз на 19. Я придумал даже ходы отступления, в случае чего. Я вошел. Здравствуйте.

 Передо мной явилась пара. Две женщины. Я разбираюсь в людях - умные. Я сел. Я не готовился. Мне было необходимо заговорить первым:
 -Уважаемая комиссия. Ответьте мне на один вопрос. Вот я, поступаю на очное отделение, где 10 планируемых мест. Но на эти 10 мест заявления подали лишь 4 человека. Так вот вопрос. Есть ли смысл мне проходить какое – то там собеседование? Если и так понятно, что я уже поступил.
 - Так. Подождите. Фамилия?
 - Суханов.
 
Пауза. Бумажки.

 - Так получается. Что вы вообще единственный, кто на очное поступает. Те трое. Так и не пришли. Я правильно понимаю, что вы последний на сегодня?
 - Ну конечно последний. Я, когда пришел - увидел, что со мной 34 девушки. И я один. Понял, что надо быть джентельменом и пропустить всех вперед. Я же поступаю на филологию. На одну из самых благородных специальностей.
 -Дело в том, что мы вашу группу не можем открыть. Т.к. вы один, поэтому. я не знаю даже, что с вами делать.

 Женщина, что была постарше и поопытнее спросила:
 - А вам. От армии надо?

 Я насторожился. Я действительно косил, поэтому все вопросы про армию вызывали во мне недоверие.
 Женщина улыбалась. Я понял - она своя. Ведь действительно странная ситуация. 35 человек. 34 девушки. Все на заочное. Один парень - очник. В этом должен быть подвох. А женщина была опытная. Я сдался:
 - Ну конечно для армии. Но это не отменяет моего желания учиться русскому языку.

 Опытная женщина продолжила:
  -Ну так, как вы уже поступили. И нет смысла вам отвечать на вопросы… Или вы хотите отвечать?
 - Хочу. Буду. Не зря же я был джентельменом, и всех пропускал. Я готовился.
 - Какой вопрос вы выбрали?

 Мне подсунули список. Этот список я уже видел. Я выбрал 7-ой вопрос. Я видел в их глазах усталость. Моя речь требовала их полного внимания. Мне было необходимо их как- то взбодрить. Разрядить атмосферу:
  - Вы знаете. Когда я сел готовиться к экзамену - моему удивлению не было предела. Я думал, что хорошо знаю наш русский язык. Когда я открыл вопросы, то понял, что это не так. Я удивился: семантика, комуникативистика, кодификация. Поначалу я думал, что ошибся и открыл не те вопросы. Мы точно здесь филологией будем заниматься, а не самолетостроением?
 Опытная женщина не показывала эмоций:
 - Если б мне кто – то сказал, что я смогу разбираться в экономике... Я бы тоже не поверила.
 Я ответил:
 - Вы знаете. Я 5 лет изучал экономику. И я в ней тоже ничего не понимаю.
 Она улыбнулась. Я добился своей цели.
 - Так. Какой вопрос вы выбрали?

 Я пустил взгляд по списку. Я выбрал 7-ой. ”Литературный язык в системе русского национального языка. Понятие языковой нормы и кодификации. Литературный язык и городское просторечие. Проблема выделения социальных диалектов. “ Я ткнул в него пальцем. И принялся отвечать:
 - Я бы хотел начать свой ответ с небольшой, но интересной истории.
 - Так. Удивите нас.

 Да я сюда за этим и пришел. Еще устанете удивляться. С немного злобной иронией подумал я. Продолжил.

 - Я все детство занимался футболом. В Кемерово. Однажды нас отправили всей командой в поездку на турнир. Не помню даже в какой город. Память решила не сохранять в голове данный исторический факт. Наверное, это неважно...

 Меня прервали. Прервала молодая экзаменаторша. Опытная мне изначально понравилась больше.

 - Молодой человек. А можно отвечать ближе к вопросу?
 - Да подождите вы. Я как раз собираюсь ответить на вопрос. О проблеме выделения социальных диалектов. Но для этого мне необходимо рассказать вам данный случай из реальной жизни. Он максимально тесно связан с моим ответом. Продолжать?
 - Продолжайте.
 - Ну так вот. Нас всей молодой компанией Футболистов из Кемерово посадили в автобус. В нем мы оказались вместе с гостями из Красноярска. Такими же юными, как мы. Когда гости из Красноярска открыли свои рты, то нашему кузбасскому удивлению не было предела. Мы переглянулись. Все. Ошибки быть не могло - они разговаривали с акцентом. Мне было 11 лет. Я впервые увидел мир. Я впервые увидел другую Россию. Я впервые в жизни столкнулся с проблемой диалектики.
 
 - Очень интересная история. А конкретно на вопрос Вы отвечать будете?
 - Ну, мне показалось - я ответил. Ну понимаете в чем суть. Эти ребята были не с Украины, не из Казахстана. Они были из Красноярска, который, насколько я помню, находится в пределах нашей с вами страны и очень недалеко от Кемерово. И представляете, каково было мое удивление - услышать в их речи акцент? Разве это не проблема диалектики?

 - Молодой человек. Скажите честно, вы готовились?
 - Да. По индивидуальной программе.
 - Ладно. Давайте по-другому. Возьмем первую часть вашего вопроса. Понятие языковой нормы и кодификации. В чем смысл фразы – «кодифицированный язык»?

 Не на того напали.

 - Кодифицированный язык имеет ряд правил и ограничений, от которых нельзя отступать. Язык некодифицированный развивается по собственным канонам.
 - Ну. Это уже ближе к делу. А какие виды русского языка относятся к кодифицированному, а какие нет?
 - Литературный, официально – деловой. К некодифицированным - просторечие, жаргонизмы и моя любимая диалектика. Кстати, я подробнее хотел остановиться на вопросе просторечия. С вашего позволения.
 - Очередная интересная история?

 Опытная женщина выглядела уставшей, но все равно улыбалась. Мне нравится. Когда люди умеют сохранять каплю иронии и юмора. В любых ситуациях. Она мне нравилась. Следующая история ее зацепит.
 - Ну конечно история. Но эта вам, как филологам, точно понравится.

 Я попросил разрешения встать со стула. Когда я рассказываю какие – нибудь истории - мне необходимо ходить и много жестикулировать. Они разрешили. Они уже поняли, что я пришел не за тем, чтобы отвечать на вопросы.

 Словно древний оратор я разгуливал по кабинету и махал руками. Я начал:
 - Я жил с девушкой. Однажды, мне нужно было что – то найти. Наверное, что - то не самое нужное, раз я не помню. Что именно? Наверное, мой диплом экономиста. Я был в комнате. Девушка на кухне. Я спросил. Дорогая. Как в американских фильмах, знаете, дорогая. Прям так взял и спросил.
 - Молодой человек. Очень долго.
 
 Молодая не нравилась мне все больше.

- Продолжайте.
 Прервала ее опытная антагонистка.
 - Дорогая. Ты не знаешь, где мой диплом экономиста? Она ответила. И ввела меня в ступор.
  - Посмотри в шуфлядке.
  - Я минуту стоял посреди комнаты. Я минуту стоял.Стоял и думал. Кто из нас в итоге победит? Я или эта самая шуфлядка. Да что это вообще такое?! Я - будущий магистр филологии. Был готов принять поражение. И проиграл. Они смеялись. Отлично.

 - Вот вы. Уважаемая комиссия по филологии. Знаете, что такое шуфлядка?
 - Нет. Я 34 года преподаю русский язык, но такое слово слышу впервые.

 Сдерживая смех, ответила опытная.

 - А это всего лишь выдвигающийся ящик стола. Я продолжал.
 - Знаете. На одном из Интернет – ресурсов я прочитал, что использование просторечий свойственно исключительно низшим слоям населения. Тогда я задумался. И спросил себя. Использую ли я в разговоре просторечные слова? Ответ был положительный. И что получается. Я значит низший слой населения? Вот вы. 34 года преподаете русский язык. Вы используете просторечие?
  - Да.
 - И что получается. Вы тоже низший слой населения?

 Опытная, взялась за голову от бреда, вылетавшего из моих антифилологических уст. Но еще улыбалась.

 - Молодой человек. Не стоит верить всему, что пишут в Интернете.
 - Да я понимаю. Бог с ним. С этим низшим слоем. Скорей всего, я к нему и отношусь. Просто, на мой взгляд, в этом самом просторечии скрылось все бесконечное богатство русского языка. Если с языком литературным все давно уже понятно. Он сформировался 100 лет назад. Он, прости господи, кодифицирован. И ничего с ним не поделаешь. А просторечие развивается до сих пор. И будет развиваться. Люди всегда будут придумывать все новые и новые слова. Новые шуфлядки и ханыги рождаются каждый день. От Владивостока до Краснодара. И будут рождаться. И, на мой взгляд, в этой самой шуфлядке, и скрылась вся неукротимая сила нашего с вами языка. А они говорят - низшие слои. Даже обидно.

 - Очень интересно. Молодой человек. Всем, кто заходил до вас хватало на ответ 5 минут. Вы сидите здесь уже минут 15, а впереди еще один вопрос. Хорошо, что вы последний, иначе там за дверью уже бы поднялось восстание. Вы будете отвечать на второй вопрос?
 - Я даже не знаю. Я вижу непонятный скептицизм в ваших глазах. И безумную усталость. Есть ли смысл вас еще мучить?
 - Есть. Какой вопрос?
 - Ну я выбрал вопрос даже не про русский язык, а из части литературы.
 - Прекрасно. О ком будете рассказывать?
 - О Есенине. Можно?
 - Нужно.
 - Я бы хотел начать ответ на данный вопрос с фразы…
 - Уже долго.
 -Да подождите вы. Это очень важно. Если бы мне. По какой – то счастливой, или не очень, случайности довелось стать политиком. Заседать в думе, принимать законы. То я бы не кинулся поднимать с колен экономику. Или пенсии. Первым делом я бы убрал из школьной программы по литературе стихотворение - «белая береза». На мой, сугубо личный взгляд, это худшее произведение в мире вообще…
 
Они переглянулись. Я увидел в их глазах ступор. Им было совершенно непонятно, с какой – такой стати, этот экономист из Кемерово попер на их любимого Сергея Александровича. Я решил их успокоить.
 - Вы не подумайте. Я обожаю Есенина и проблема белой березы не в нем. А в нашей системе образования. Дело в том, что обожаю я Есенина исключительно позднего. Именно поздний Есенин вошел в историю - как гений.
Вспомните, в молодости Есенин писал то, что нравилось народу. Он был сродни нынешним поп- исполнителям. Делал то, чего требовала толпа. Со стихами о березе и русской деревне он разъезжал по стране и давал концерты. Но только после того, как в его жизни появились женщины, кабаки, драки. Он стал выливать свою больную душу на бумагу. Давайте сравним. Я начал читать вслух:

-Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.

Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак,
Эта прямая дорога
Меня привела в кабак.
………..

Ковыряй, ковыряй, мой милый,
Суй туда палец весь,
Только вот с эфтой силой
В душу свою не лезь.

Я уж готов... Я робкий...
Глянь на бутылок рать!
Я собираю пробки -
Душу мою затыкать.

 -Оцените. Боль и страдания в каждой строчке. Сколько душевных терзаний. Сплошное великолепие. А нам говорят - белая береза под моим окном...
Проблема нашей системы образования в том, что она не может допустить в школьных учебниках слова про кабак, женщин, алкоголь, поэтому нам приходится довольствоваться белой березой. И нам говорят, что это хорошее стихотворение. И запомните Есенина таким. Да я эту березу в 8 классе сам мог написать. Но мне бы сказали - молодец. И все. Максимум. Потому что я не Есенин, а экономист из Кемерово.
 Я закончил.

 - Мне кажется. У вас Есенин получается редиской каким – то.
 - А мне кажется - Вы вообще не поняли, что я пытался донести.
 - Это все? -
 - Да.
 - Вы можете выйти. Мы посовещаемся и потом скажем, сколько баллов вы набрали.

 Я вышел и ждал. Я добился своей цели. Они смеялись. Может про Есенина хоть оценят. Обидно было, что еще пару историй я рассказать забыл. А может они бы и слушать не стали. Я и так там провел минут 25 вместо 5 положенных.

 Дверь открылась. Вышла опытная.
 - Молодой человек. К сожалению, Вы не ответили ни на один вопрос по теме. Поэтому, мы не можем поставить вам большой балл. Но вы нас насмешили. За это спасибо. За это вам - 20 баллов. Дверь закрылась.

 20 баллов. Да уж. Передо мной заходила девочка из Казахстана. Она почти не говорила по-русски, поэтому тоже не смогла занять очередь и была предпоследней. У нее было 25.

 Мне было обидно. Немного, но обидно. Про шуфлядку рассказал, а про фрамоги забыл. Может баллов побольше было. Не оценили они мой полет мысли.
 В итоге я поступил в другой университет...


назад | вперёд
blog comments powered by Disqus