Традиции... разговоры с копипастой.

Сегодня прибыло: 0
Всего: 21767
На модерации: 5207

#23412 | Буктрип

Добавлено: 21 августа 2017; 11:10   |   Пасту допилим напильничком   



Я как-то читал то ли пост, то ли рассказ, то ли вовсе псевдонаучную статью про то, что родинки отображают место, в которое человеку нанесли смертельное ранение в прошлой жизни. И вот если эта теория правдива, то Рита в прошлой жизни точно была африканской ланью. Ланью, которую поразил в основание шеи какой-нибудь бвана-старший егерь-Хэммингуэй. Представляю, как это должно быть неожиданно. Мирно завтракаешь с своей семьёй, никого не беспокоишь, потом "бац", мясной шлепок где-то за ухом, закрываешь глаза, а открываешь их уже будучи Ритой, стесняющейся своего "ланьего" происхождения. Думаю, она именно поэтому и покрасила блондинисто-русые волосы в рыжий цвет и научилась обнажать клыки в тех ситуациях, когда хочется просто развернуться и убежать со всех четырех ног.
  Какие-то такие мысли перетекали среди гудящей каши в моей голове, когда я посмотрел на все ещё мирно дрыхнущую на соседней верхней полке Риту. Утро было душным, но в целом, совершенно обычным для поезда с ранним прибытием. До Казанского вокзала оставался ещё час или полтора, следовательно, адекватная часть моих попутчиков ещё спала. Но бодрствовала бабка на нижней полке, упорно втыкающая в пейзажи подмосковных лесов. Я четко осознал, что мне не настолько хочется умываться, чтобы терпеть общество бабки, поэтому начал уговаривать себя уснуть. 
    Уже в следующий раз, когда я проснулся, где-то за сорок минут до прибытия, Рита уже тоже бодрствовала, держа телефон прямо перед своим вздернутым носом, и хлопая в него же ресницами, пытаясь продрать глаза. Судя по блеску и движениям этих глаз, у нее были такие же ощущения сейчас, как и у меня. Такой же блевотный ком в горле и вибрации в ушах. Конечно, отвратительной идеей было читать вчера. Да ещё и Хантера Томпсона. Да ещё и перед поездкой. Я поднял голову в сторону Риты, мол, спрашивая у нее "ты как?", а она закрыла глаза, прищурилась, и потрясла кистью вверх-вниз, будто бы отвечая мне, что "так себе". Я кивнул, слез с полки и пошел умываться. 
   После того, как я смочил лоснящееся лицо и слипшиеся волосы на лбу и подбородке, стало, конечно, получше, но меня всё ещё отвратительно вело. Я чувствовал, будто поезд едет, допустим, на север, а мое сознание куда-то на юго-запад.
   Относительно свежий воздух Казанского вокзала несколько отрезвлял, но состояние все равно было очень на троечку.
-Ты хочешь есть?-спросила меня Рита.
-Да, я бы позавтракал, но не здесь. Нам по пути будет Новослободка, там где-нибудь и осядем. Сейчас надо собраться и спокойно пройти досмотры.
-Хорошо, я понимаю.
Мне показалось, что Рита будто бы подавилась последним слогом, отчего у нее все лицо стало красным, а взгляд упал в пол. Когда мы дошли до поста проверки с рамкой, что находится на входе в метро с Казанского, я понял ощущения своей попутчицы. 
  В голове зазвучал сухой треск на тему того, что у меня за подкладкой рюкзака лежит мощнейшая седативка-"Процесс" Кафки. Года два назад, когда я баловался Шинелью или "На дне", я и подумать не мог, что действительно смогу пересесть на седативки. История совершенно заурядная. Наркотики мне не нравились из-за того, что я их совсем не понимал, да и горло начинало ужасно перешить и колоть. А родители насильно меня всем этим пичкали, чтобы я поступил в Москву, на фармацевта в Федеральную службу по поддержке оборота наркотиков. Получал бы большие деньги и было бы все "как у людей". Но в старшей школе я однажды сломался и будто назло начал читать. Сначала мы собирались с друзьями у кого-нибудь, чьи родители уехали на дачу, звонили Саше и он за небольшой прайс подвозил всякого. В основном, конечно, было барахло вроде Гарри Поттера или Властелина Колец, но развлечься неокрепшим организмам на ночь, было самое то. А потом как-то так вышло, что мои друзья поразвлекались и бросили ради светлого будущего, а я перешёл на вещи более рефлексивные и седативные. Они действительно пытались меня достать из дыры, в которую я падал, но потом разрыв стал слишком большой, и до меня перестали дотягиваться. Я все равно каждый раз срывался. Самый удачный случай, помню, был с "Три товарища". Родители уехали тогда на свадьбу в Белгородскую область и я остался жить один, но вынужден был "отмечаться" у бабушки. И как -то после ужина у нее, я вернулся домой, разделся, включил светильник и в полном одиночестве распаковал целый роман. Я просто часами лежал и пырил в кусок переработанного дерева, испытывая нереальные галлюцинации, чужие эмоции и переживания,прерываясь лишь чтобы орошить горло. Ужасное, наверное, зрелище. 
   Риту я уже встретил позже, в каком-то притоне на поэтическом вечере Бродского. Мне вся эта ерунда с стихосложением и коротким жанром вообще-то не очень нравилась, но на мероприятия такие ходить иногда приходилось, потому что там всегда есть вариант разжиться чем-нибудь интереснее. 
  Она сидела на полу, облокотившись на стену с ободранными обоями и читала "Сто лет одиночества" прямо на виду всей тусовки. Тогда-то я и понял, что мы сойдёмся. Далее была забавная пара лет. Мы вдвоем проверяли, сколько ещё сможет выдержать наш мозг и тело. Пробовали фентези, фантастику, романы, повести, пьесы, рассказы, сказки, новеллы. Не знаю, понимали ли родители куда я качусь или нет. Они точно видели, как я читал на балконе купленную в соседнем ларьке статью. Я брал там обычно медузу, а если ее не было, то ленту. Но родителям однозначно не хотелось проводить логические цепочки и смотреть правде в глаза. Потом я из-за своих увлечений вылетел из университета у себя, на малой родине. Ну как вылетел. Я просто не хотел там учиться и не появлялся в нем. И вот так моя история постепенно привела меня а нынешнюю точку пути-в Москву ,на заработки. 
-Посмотри на его рожу-шепнула мне Рита,-этот мужик прям абсолютная хуманизация свиньи. 
И она была права. С ней вообще иногда такое случалось. Представитель закона, стоящий около рамки, имел огромное пивное пузо, заплывшие жиром глаза, сплющенный нос и красноватую от напряжения кожу, а глаза сидели так глубоко в голове, будто бы узкие линии глазного белка смотрели из бойниц пухлых щек и жирных век. Я встал в очередь к рамке обыска и непроизвольно стал нервничать. Сердце начало биться, а ладошки потеть. Посмотрев на бледную Риту я понял, что показывать переживания ни в коем случае нельзя, иначе ее тоже зацепит. Я ухмыльнулся, кивнул ей, натянул лямки своего зелёного рюкзака и прошел вперёд в очереди. 
   Конечно, когда я стал проходить через рамку, застучало в два раза сильнее, а живот начало предательски сводить. Это достаточно странно, потому что несколько раз до этого мне приходилось так делать, а ощущения были сильнее, чем в первый раз. Наверное, это из-за плохого предчувствия, которое, конечно же, подтвердилось. Я вошёл в рамку, закрыл глаза, а ты противно, как-то по-предательски, или я бы даже сказал по-крысячьи запищала. Я прошел дальше, будто бы говоря и удивляясь в слух самому себе:
-Ого, это, наверное, следы марихуаны в кармане!
Но жирному было абсолютно плевать. Он сидел огромной жопой на маленьком офисном стуле и пребывал в счастливой прострации, полной неведения и непонимания, чему я, естественно, обрадовался и прошагнул вперед. Довольный своей удачей, я несколько позабыл, что сзади ещё плелась довольно подавленная и ещё отсыхающая Рита. Когда я обернулся, было уже, похоже, поздновато. Рамка начала пищать, а Рита, потеряв последнее самообладание, завопила:
-Да, у меня Триумфальная арка в сумочке, и что?!?
Жирный вышел из своего счатсливного мирка, встал и насупился
-А вчера я целиком прочитала доктора Хантера Томпсона, и что? Что вы мне сделаете-то?!?
Жирный предпринял попытку скрутить Риту, на что та отвесила ему пощечину, крича про Войну и Мир. Наконец-то осознав, что ситуация-то крайне аварийная, я сбросил "Процесс" и побежал предотвращать задержание. Я ударил жирного с разбега ногой в живот, отчего его хватка ослабла, и Рита смогла выбраться. Как только я развернулся с криком: "Ну!", увидел, что Рита стоит на месте, будто вкопанная и смотрит на меня стеклянными глазами. А буквально через пару секунд мои глаза закрылись от мощного удара, осколок зуба упал на язык, а нот наполнился густой, блевотно-металлической жижей. Дальше, перед тем, как нахватать еще пару аналогичных ударов и вырубиться от удара о кафель вокзала, я смог услышать сквозь плеск в ушах, как за убегающей Ритой кто-то гонится, а надо мной жирный сплевывает и говорит: "Охуели, блять, на книгах своих"





назад | вперёд
blog comments powered by Disqus