Традиции... разговоры с копипастой.

Сегодня прибыло: 0
Всего: 21769
На модерации: 1573

#21216 | Сталкер рефлексирует

Добавлено: 28 марта 2016; 13:02   |   Разное   



Зачем я туда лезу?

Очередная бессмысленная долгая ночь в интернете. Я листаю чьи-то записи, фотографии, статусы и прочий информационный мусор. Почему то, что мне кажется до неверятия банальным и никчемным, при взгляде из чьих-то других глаз выглядит живо и ярко?

Как же это всё-таки бессмысленно. Вроде, столько лет прошло, столько бессчетных километров прошел, пробежал, прополз, по грязи и снегу, по ржавчине и буйной траве. Всё лез, всё ждал, всё искал. Как будто еще пара шагов, еще несколько взмахов фомкой — и вот она, Зона, страна чудес, что-то забытое, сокровенное, секретное. Что-то такое, из-за чего разом обретут смысл все эти бесконечные пустые декорации из бетона и ржавой стали, все бесчисленные несмелые шажки за грань закона и обратно.

Через несколько дней это опять пойдет на новый виток. Опять — старый камуфляж, стоптанные берцы, дешевый, провонявший костром рюкзак. Недалекий путь на электричке, на станциях - постоянное ожидание шмона (и хоть раз да остановят, без этого никак). Опасливое знакомство с очередным таким же странным, но с виду крутым любителем забытых помоек. Хоть бы оказался вменяемым, трезвым и не школьником. Потом — нарочито расслабленный марш-бросок через какие-то неприглядные пригороды, потом напрямик через поле и лес, потом — резко становимся тихими и собранными.

По-быстрому экипируемся, потом минуту — отдышаться, и вперёд. Бетонный забор с колючкой поверху — самая распространенная постройка на планете. Соответственно, болторез — самый популярный инструмент, при мне не разрезавший еще ни одного болта. Потом — неловкое, но быстрое, мать его БЫСТРОЕ проникновение, перебежка, затихнуть в зелёнке, осмотреться. Разумеется, вокруг тишина и покой. Двое Неуловимых Джо тут в безопасности. Может, глянуть на карту, а может — идти по наитию, где с виду поинтереснее. Шагать быстро и тихо, но неизбежно наступать на самые громкие жестянки. Иногда — напрягаться, заслышав далекие голоса или звук двигателя, вжиматься в стены, не дышать и слушать. Потом — брести дальше, всё больше расслабляясь.

Заветные оголовки вентшахты, решетки заварены наглухо и явно не в первый раз. Мыши плакали, кололись.... «Давай ты на шухере, я шатну по-быстрому.» Стою, верчу головой, дышу медленно и через раз, чтобы не упустить ни звука. Почему-то кажется, что если я неподвижен и бесшумен, то бесшумным становится и скрежет фомки. БАБАХ! - что-то там у напарника в руках соскакивает, грохает, как выстрел. Эхо в шахте еще не затихло, а мы уже слились с землёй. Лежать, как говно в траве. Чтоб враг подошел, наступил, пошел дальше и не заметил. Но — тишина. Проходит полминуты, а может — пять минут. Не сговариваясь, встаём и продолжаем.

Как всегда, шахта внезапно легко поддаётся. Спускаемся, лезем сквозь ржавую гермофорточку. Она была способна пережить ядерный апокалипсис, но не устояла под натиском любознательных придурков. Серые пыльные коридоры, кое-где под ногами слой воды с пятнами мазута или какой-то другой технической гадости. Освещение выключено, и это очень-очень хорошо. И вот они, ящики заветные. Какие искатели - такой и клад.

Наверное, самый апофеоз бессмыслицы — набирать мешки старых копеечных противогазов, аптечек, костюмов химической защиты. Еще — плакаты, таблички, документы, всё советское, антуражное, гнилое насквозь. Нагребаем по небольшому мешку. Интересно, как сталкеры из небезызвестной игры умудряются бегать спринтом, неся на себе 50 килограмм подобных драгоценностей? Это уже не кажется таким удивительным, когда после нескольких хабарных рейдов всплывает загадка посерьезнее: как эти везунчики умудрялись таким способом зарабатывать на жизнь?

Спускаться с пустым рюкзаком и подниматься с полным — таки две большие разницы. Мы уже по уши в сухой плесени и солидоле. Набитые рюкзаки дополняют образ, и теперь ЧОПу не надо быть мастером дедукции, чтобы распознать сталкеров - хабарщиков с первого взгляда. С километровой дистанции, без бинокля. В темноте и тумане. Аромат у нас тоже весьма характерный.

Предательская расслабленность берет свое. Отползя от шахты совсем немного, повышаем голоса, шагаем неосторожно, словно мы уже за забором. Каждый раз обещаю себе не терять бдительность на выходе, и каждый преодолеть психологию не удаётся. Не помогает даже собственный опыт принимашек, которые все несколько раз случались исключительно на выброске и только по невнимательности.

Настроение поднимается, хочется прекратить играть в стелс-экшн и даже немножко обнаглеть и испытать удачу. Внезапно прорезается фотографический талант, и каждая рухнувшая стена, кажется, выглядит ярко и выразительно под прицелом моей убогой китайской мыльницы. Я окликиваю напарника, мы задерживаемся на месте. И....

Заливистый лай из-за ближайших развалин. Сразу ясно, дворняга, но привыкшая охранять свое место. Наверняка прикормлена чопами. А это значит, что... Ну да. Ответный лай с другой стороны, потом еще один. О, как я люблю это стерео. Это значит, тут, как и везде, бродячая стая, которая привыкла к таким, как мы. Этого еще не видно, но охрана уже на ушах.

Замираем на месте на краткий миг, потом несколькими жестами, но в основном мысленно определяем дальнейшие действия — и срываемся по кратчайшей траектории к забору. Лай тоже приходит в движение. Собаки плохо лазают по стенам и лестницам. Опять попытки изобразить паркур, наперегонки проскакиваем в давно выбитое окно огромного цеха. Лай остается за стенами. Но где-то прямо по курсу раздается уже не лай, а торопливые тяжелые шаги.

Немного меняем курс, покидаем здание с другой стороны. Прорываемся через зелёнку, строительный мусор и бог невесть что еще, лишь бы исчезнуть из виду. Нам удаётся. Это на самом деле на удивление просто. Только мало кто решается быстро и нагло действовать, услышав внезапное «СТОЯЯЯТЬБЛЯ!!» у себя над ухом. Собаки лают вдали, вроде слышны голоса, но за нами никого.

Колючка над забором порвана, вот так удача. Сбрасываю рюкзак, подтягиваюсь. И почему эти заборы ставят так, чтобы вылезать изнутри было в разы тяжелее, чем залезать снаружи...
Приземляюсь, принимаю рюкзаки, помогаю напарнику. Быстро сбрасываем экип, отряхиваемся, покидаем зону видимости объекта. В укромном месте присаживаемся, передыхаем, счищаем грязь уже основательно. Можно хлебнуть воды, поделиться парой мудрых замечаний по поводу пережитого. «А чё, неплохо. Жаль, объекту хана уже.» «Чё, отчет запилишь? У меня фотик сдох сцуко.»

На этот раз обошлось. Единственное, что меня в такие моменты неизменно радует. Порисковали без необходимости — но и без последствий. Удаль свою показали, стоимость снаряги морально оправдали. Сыграли с удачей в прятки. И не то чтоб выиграли, но и не проиграли пока. Вот и ладушки, вот и хорошо.

* * *

Когда я был подростком, меня можно было понять. Тогда еще не утихло эхо колоссального вау — импульса, пущенного знаменитой украинской игрой. Тогда все открывали для себя заново «Пикник на обочине», пробовали на вкус словосочетание «урбанистический туризм», но неизбежно сокращали его до простого и звучного: «дигг - сталк». Раскапывали в интернете старые диггерские отчеты и рассказы чёрных копателей. Их исследовательский интерес и скрытно — раздолбайская атмосфера, их опыт в поиске и проникновениях — всё это лежало как на ладони и было в новинку. В технической инфраструктуре больших городов были неисчислимые уязвимости, на которые до того всем было плевать. А по всей необъятной стране стояли почти нетронутыми тысячи мертвых поселков, военных частей, предприятий. Словом, если бы сталкеров не существовало, их следовало бы выдумать.

И они были крутыми. Я, тогда еще ученик средней школы, видел суровых взрослых парней, в импортном камуфляже, вооруженных, оснащенных ПНВ, «Кенвудами» и травматами. Они рассказывали про Припять, про кладбища подводных крейсеров в заполярье, про неизведанные туннели под Ямантау, и не у меня одного отвисала челюсть. Сейчас — то я понимаю, что это было лишь позёрство и попытка создать единую субкультуру на базе совершенно несовместимых и взаимоисключающих идей. Неудивительно, что это всё схлынуло так же быстро, как появилось. Тут и жалеть — то не о чем. Я жалею, но совсем о другом.

Молодые ребята и их девочки — припевочки заглядывали в коллекторы, в заброшенные цеха, поднимались на радиомачты. Ничего страшного или таинственного там не было. Они отлично проводили время, пили ягу, рисовали на стенах, играли в салочки с охраной и сжигали целые склады старого имущества. После такого культурная ценность подобных мест сильно падала, чопоопасность возрастала. Ни поисследовать, ни просто погулять. Пока всё в порядке, верно? Да не совсем. Следите за руками.

Кое-кто не хотел принять очевидное. Ему казалось, что где-то за горами, за лесами, всё так же есть нечто действительно неисследованное и такое же крутое, как в тех россказнях пафосных старшаков. С каждым следующим залазом это что-то становилось всё более аморфным и нереальным. Скиллы и знания возрастали, подростковый мозг взрослел, и стало ясно, что за чем-то действительно стоящим ехать придется ну совсем уж далеко и копать глубже и глубже. И даже это не было бы гарантией результата.

И это превратилось в фанатично хранимый бесплотный фантом. Вот ведь смешно. Обычно такая участь постигает самые масштабные, пафосные и высокоморальные устремления, а в моём случае недостижимый идеал — это давно забытые, заросшие быльём радиоактивные развалины.

Я вижу старые отчеты и фотографии, которые когда-то вдохновляли меня. Я вижу шайки невыносимых школьников в дешевом камуфляже, и их желание сыграть в крутых парней вызывает у меня смех, жалость и стыд. Но когда я собираюсь выложить всё своё снаряжение на распродажу (а там десятки тысяч деревянных), подчистить замусоренные фотоархивы, объявить соратникам, что я завязал с этой позёрской бессмыслицей, что-то меня останавливает.

Я — из того самого поколения мужчин, выращенных женщинами. Я и тысячи таких же неудачников, всеми силами пытающихся выглядеть независимо и круто. Мы стремимся друг к другу, никогда не сознаваясь в истинной цели наших действий. Мы просто хотим почувствовать себя сильными и свободными. Пусть даже немного понарошку, специально поставив себя в немножко опасную ситуацию, на полшага за грань закона, на пару дней пути от уютного мегаполиса.

Я вываливаю содержимое коробки со снаряжением, чувствуя себя словно Бэтмен в предвкушении очередной бурной героической ночи. С таким же смаком облачаюсь в затёртый рип-стоп, увешиваюсь побрякушками, половина из которых гарантированно не пригодится. Связываюсь с напарником по мобиле, не через Вконтакте, упаси боже! Интернет - для диванных неженок и рабов системы. И быстрыми уверенными шагами ухожу в закат, который, однако, заслоняют хрущёвки.

Да, это про меня и хотя бы от части - про всех нас. Кто-то хочет оспорить? Я. Я сам хочу.

* * *

Дрожит воздух над раскаленным шоссе, затерянным в лесной глуши. Звенит в воздухе вечерняя мошкара, солнечные лучи пробиваются сквозь листья, постепенно наливаясь рыжим закатным огнём. Напарник прикорнул, развалившись на рюкзаках. Я дежурю на обочине, лениво, по-тюленьи, голосую, ловлю взглядом глаза водителей. Я ни о чем не хочу думать. Непринуждённые спокойные мысли нацелены вдаль. Туда, куда ведёт эта необозримая дорога.

Разве думаю я в такие минуты о том, насколько я крут, сколько лайков соберут мои незамысловатые фотки, и какими еще историями пополнится моя копилка баек для полоскания девичьих мозгов?

Когда городская рутина поглощает с головой, заставляет утыкать взгляд в асфальт под ногами, в невзрачные стены, в бесконечные тексты, конспекты, расчеты, а затем снова в асфальт — иногда всё это прерывается в самый неожиданный момент. Экран ноутбука заполняет спутниковая карта. Её можно двигать, масштабировать, изучать, и чтобы хотя бы просто проглядеть её из края в край — уйдёт не одна жизнь. А если не фотографию пролистать, а самому окунуться туда? В эти бесконечные паутины дорог, в это бездонное зелёное море? Мысль об этом кружит голову, это словно глоток ледяного чистого воздуха в замкнутой духоте.

Я ведь никогда не брался за дело по — настоящему. Я плыл по течению, следовал за проводниками в чужих рейдах, шёл по проторенным тропам и проникал в давно вскрытые залазы. Я упорно игнорировал тот факт, что интернет — лишь тусклое отражение реальности, что настоящий поиск лежит не в категориях отметок на электронных картах. Он ведёт от непроверенных слухов, от скупых подсказок опытных путешественников, от неразборчивых подписей на старых картах — куда-то дальше, где меньше города и пустее дороги, где мрачнеют леса и не ловит мобильник.

А может, всё это блажь. Я на самом деле даже уверен. Но время от времени всё равно тянет сорваться и искать. В конце концов, я не делаю ничего плохого. Просто чувство самоиронии не всегда способно заглушить первозданное любопытство. Просто глухие тропы позволяют, наконец, сбросить груз чужих осуждающих взглядов и дать волю глупому мечтательному подростку, которым я и являюсь на самом деле. Просто хоть где-то, чёрт побери, должно быть место, где я наяву почувствую тот чистый мальчишеский восторг, который я когда — то испытывал, сидя у скаутского костра и слушая невероятные рассказы вожатого — настоящего сталкера!

Проклятый интернет. В нём любая бессмыслица может показаться чем-то серьезным и стоящим. Для меня давно уже потеряло смысл общение в диггерских и сталкерских сообществах. Но иногда заглядываю в них просто по старой привычке. Удивительно, но там множество разнородных людей, чьи-то отчеты, мнения, планы на будущее.

Интересно, а они-то все зачем туда лезут?




назад | вперёд
blog comments powered by Disqus